Весенними барабанами грохочут водопады Караджи.
Облачко тумана, сизое и вытянутое, ползет на невидимых ногах над водой и закрывает Утрг. Что такое человек? Ничтожной гусеницы/тумана довольно, чтобы скрыть мошенников Джемичеи, и жадюг Радишичей, и Чатичей, и Реличей, и беспокойных Доселичей, как будто их нет и никогда не было на свете.
Что такое человек? Воспоминанье на земле, а может, и того меньше.
Сильная ореховая ветка выгнулась вбок, а на конце распялилась веером, начало которого походило на велосипедное седло. Мне знакомы эти упругие ветки, они как пружины. Я сел на нее верхом, она подалась вниз, к земле, и только я хотел опереться на ноги, она качнула меня вправо, влево, вправо, влево, постепенно успокаиваясь. Если меня кто увидит, решит, что я сошел с ума. Ну и ладно. Я с таким же правом подумаю, что сошел с ума он, и таким образом мы будем квиты.
Мгновенье — и словно нет в мире войны и словно ничего не было. Даже солнце проглянуло, и лес заиграл яркими красками. Летошний папоротник вспыхнул багрянцем, мхи переливались всеми оттенками, от серебристого до лилового. Березы, прежде неприметные, засверкали нарядными сережками. В окрестных лесах, которые видны отсюда, ранним утром, когда я пас коров, многие ветки качали меня на коленях, как матери.
Потом я передал коров Бранко, а сам присоединился к веселой ватаге, ходившей в городскую гимназию. Из полей, где пахло полынью и зрелыми плодами, вымытые синими омутами, которые становились все прохладнее, мы попадали в тесные улицы, где нас встречал запах бензина, жаренного на мангале мяса, мясные лавки, мечети, магазины, галдеж. Муэдзин при виде нас начинал кричать с минарета, как оглашенный. Позже нам объяснили, что мы здесь ни при чем, просто он призывал правоверных к полуденной молитве.
- Открытое выражение сочувствия.
- Потом запели все вместе, иногда хлопая в ладоши в такт мелодии.
- Том поразмыслил, а затем сказал медленно:
- Кто-то угостил его большим розовым леденцом.
- В тюках оказались сотни комплектов кольчуг.
- Да, слово базар стало чаще и чаще звучать в песнях и присловьях.
Здесь пахло мылом и карболкой, а от гостиницы, перед которой сидели чистильщики, несло гуталином, перед парикмахерской благоухал одеколон, перед пекарнями — пончики и хлеб; когда мимо проходили жандармы в блестящих кожаных гамашах, от них шел дух жареного барашка, а возле кондитерских нас обдавало запахами разных искушений. Запахи подавляли, и наша веселая стайка с сумками, набитыми яблоками и книгами, быстро сникала, как будто мы проходили сквозь засаду в чужом краю, где народ говорит на незнакомом языке.
Упитанные собаки у мясных лавок, глядя на нас, надменно прищуривали глаза, в уголках которых таилась кровожадность, они словно тоже были в союзе со всеми, кто был против деревенщин.
За несколько месяцев до того, как это случилось. | Выбор цветов.
